Главная » Финансы » «Чрезвычайная годовщина»: как попытка переворота изменила Турцию?

«Чрезвычайная годовщина»: как попытка переворота изменила Турцию?


15.07.2017    | Финансы

Ночь с 15 на 16 июля 2016 года сразу назвали «самой длинной» в истории Турции. Утро принесло совершенно новые турецкие реалии. Фактически несостоявшийся военный переворот полностью перевернул ход развития Турецкой Республики. В лице военных президент Эрдоган смог преодолеть главную преграду на пути к установлению абсолютной президентской системы правления, к которой он шел, начиная с 2011 года.

Как известно, военные на протяжении последних 50 лет, руководствуясь идеологией кемализма, и под разными предлогами несколько раз предпринимали попытки переворота. Четыре из них увенчались успехом (1960, 1971г, 1980, 1997 годы). В июле прошлого года в силу разных факторов переворот закончился крахом для офицерского состава. И главной из причин, как представляется, являлась беспрецедентная поддержка народных масс, которые вышли на улицы и буквально бросались под танки ради президента. Будучи преимущественно представителями мусульманского среднего класса, эти многочисленные толпы с демократическими и исламскими лозунгами показали, что президент Эрдоган пользуется большим авторитетом среди значительной части населения Турции.

Кроме того, демонстранты превратились из политических объектов в политических субъектов, заменив светскую кемалистскую элиту. Последний фактор ознаменовал еще одно важное изменение в истории Турции.

Получив небывалую народную поддержку, Эрдоган 20 июля 2016 года объявил об установлении режима чрезвычайного положения, который в последующем был несколько раз продлен и сохраняется до сих пор. Это предоставило легальную основу для избавления от большинства оппозиционных сил, которые, так или иначе, представляли угрозу абсолютистской власти Эрдогана и возглавляемой им Партии справедливости и развития (ПСР). Монополизация власти со стороны Эрдогана и ПСР, новая кадровая политика, задержание оппозиционных деятелей, закрытие общественных организаций, а также притеснение свободных СМИ позволили создать режим, в котором демократически избранный лидер ограничивает эту самую демократию только выборами.

Предвыборная кампания 2019

Однако для окончательной победы «эрдогановской демократии» было необходимо, чтобы большинство граждан Турции проголосовало за конституционные изменения, которые превратят Турцию из парламентского государства в супер-президентское. При этом, согласно новой конституции, Эрдоган сможет еще на два срока занять пост президента, таким образом, продлевая свое правление до 2029 года.

Для достижения необходимого результата Эрдоган и ПСР не только сильно ограничили демократические свободы, но и усилили агитационную риторику. В ее основу легла мобилизация вокруг ценностей исламского (суннитского) национализма, что противопоставляется другим этническим и конфессиональным группам (в частности курдам и алевитам). Это создало атмосферу сильной поляризации общества. Крайним проявлением этого стало ужесточение турецко-курдского вооруженного конфликта на юго-востоке страны и увеличение террористической активности разных групп, которые привели к многочисленным жертвам.

Несмотря на то, что референдум 16 апреля формально завершился победой Эрдогана, он дал надежду и оппозиции. Шаткое преимущество голосов «за» (51% против 48%) при очень высоком уровне участия избирателей (95%) означало, что как минимум половина жителей Турции выступает против политики Эрдогана и готова высказать свое несогласие, вопреки царящей атмосфере давления и страха. Это хорошо почувствовала главная оппозиционная Народно-республиканская партия (НРП), которая инициировала 25-дневный «Марш справедливости». В ходе этого марша представители оппозиционных сил во главе с председателем НРП К. Кылычдароглу направились из Анкары в Стамбул и выступали с требованиями установить демократические свободы и отменить режим чрезвычайного положения. Это шествие привлекло многомиллионную аудиторию и показало решительность турецкой оппозиции бороться за президентский пост в 2019 году. Пока не ясно, кто будет единым кандидатом от оппозиции и как распределятся роли. Однако очевидно, что в этом направлении уже ведутся переговоры между НРП, про-курдской Демократической партией народов (ДПН) и другими оппозиционными группами.

Можно констатировать тот факт, что в ближайшие два года все внутриполитические и внешнеполитические процессы в Турции пройдут в рамках одной большой предвыборной кампании, результаты которой, в свою очередь, решат судьбу Турции на следующие десять лет. При этом предвыборная кампания приобретает новые контуры, ввиду больших трансформаций на Ближнем Востоке (референдум независимости в Иракском Курдистане, усугубление противостояния между шиитами и суннитами, Катарский кризис) и усложняющейся экономической жизни в самой Турции.

Турбулентная экономика

Если власти отрицают появление демократических ограничений и кризиса в общественно-политической жизни после прошлогоднего переворота, то в сфере экономики постиюльское изменение турецких реалий было зафиксировано рекордно низкими показателями. Дополнительную нестабильность экономике придавал фактор апрельского референдума и продолжающиеся военные столкновения с курдами. В третьем квартале 2016 года Турция впервые за последние 8 лет объявила о рецессии. Последствия постиюльского режима были очевидны также через резкое снижение покупательной способности  населения, внезапное падение национальной валюты, а также стремительное сокращение туристов (на 30-40 %). В результате Турция закрыла 2016 год почти двукратным падением роста ВВП (с 6.1 % в 2015 году до 2.9 в 2016 году). В начале 2017 года был зарегистрирован исторически высокий процент безработицы среди молодежи (24%).

Чистки в государственном и военном секторах коснулись также экономической сферы. Объявив исламского проповедника Гюлена и его организацию «Хизмет» главным организатором переворота, власть начала притеснять все те бизнес круги, которые имели хоть какие-то связи с Гюленом или же просто выглядели потенциально опасными для правящего режима. По приказу властей более 100 тысяч человек были уволены с работы. Прекрасной иллюстрацией царящей атмосферы является история «Бойдак Холдинг» (входит в список 500 крупнейших турецких компаний). Владельцы холдинга были обвинены в связях с движением Гюлена и арестованы. За последний год такие истории насчитываются сотнями. Это сильно ударило по экономике, что, в свою очередь, привело к росту недовольства среди сторонников Эрдогана.

Стремительное развитие экономики было одним из главных достижений тогдашнего премьер-министра Эрдогана. Поэтому спад, зарегистрированный с прошлого года, заставил власти вмешаться в экономику через государственные институты. Был инициирован ряд реформ, которые в первой половине 2017 года привели к определенным положительным результатам. Представители власти утверждали, что основной подъем экономики случится после 16 апреля, когда установится стабильность. Однако неуверенная победа на референдуме правящей элиты и фактически стартовавшая предвыборная кампания будут держать страну в постоянном напряжении и не позволят реформам вернуть экономику к доиюльскому уровню.

Режим чрезвычайного положения и, как последствие, усиливающееся правление президента Эрдогана в целом преобразовывают турецкую экономику, согласно авторитарной властной логике: больше этатизма, кумовского капитализма и избирательного протекционизма. После того, как нежелательные бизнес-круги были отстранены, оставленный после них бизнес перешел в руки новых капиталистов, которые стоят близко к правящей ПСР и наслаждаются защитой государства.

Так, например, управление упомянутой нами компанией «Бойдак Холдинг» было передано близким к властям людям (главой холдинга был назначен Йылмаз Шенер, бывший ведущий советник турецкого парламента). Еще одной характерной чертой данной ситуации является тот факт, что авторитарная политика властей повышает коррупционные риски и увеличивает проблемы, связанные с управлением в этих компаниях.

Турбулентность экономики и политической сферы будет преследовать Турцию до 2019 года, пока власть де-юре и де-факто не перейдет либо к Эрдогану, либо к представителям оппозиции. Это обеспечит необходимую стабильность стране. Но другой вопрос, — какой будет эта стабильность: демократической или авторитарной.

Let’s block ads! (Why?)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...





Прокомментировать статью »

«Чрезвычайная годовщина»: как попытка переворота изменила Турцию?


    | Финансы

Ночь с 15 на 16 июля 2016 года сразу назвали «самой длинной» в истории Турции. Утро принесло совершенно новые турецкие реалии. Фактически несостоявшийся военный переворот полностью перевернул ход развития Турецкой Республики. В лице военных президент Эрдоган смог преодолеть главную преграду на пути к установлению абсолютной президентской системы правления, к которой он шел, начиная с 2011 года.

Как известно, военные на протяжении последних 50 лет, руководствуясь идеологией кемализма, и под разными предлогами несколько раз предпринимали попытки переворота. Четыре из них увенчались успехом (1960, 1971г, 1980, 1997 годы). В июле прошлого года в силу разных факторов переворот закончился крахом для офицерского состава. И главной из причин, как представляется, являлась беспрецедентная поддержка народных масс, которые вышли на улицы и буквально бросались под танки ради президента. Будучи преимущественно представителями мусульманского среднего класса, эти многочисленные толпы с демократическими и исламскими лозунгами показали, что президент Эрдоган пользуется большим авторитетом среди значительной части населения Турции.

Кроме того, демонстранты превратились из политических объектов в политических субъектов, заменив светскую кемалистскую элиту. Последний фактор ознаменовал еще одно важное изменение в истории Турции.

Получив небывалую народную поддержку, Эрдоган 20 июля 2016 года объявил об установлении режима чрезвычайного положения, который в последующем был несколько раз продлен и сохраняется до сих пор. Это предоставило легальную основу для избавления от большинства оппозиционных сил, которые, так или иначе, представляли угрозу абсолютистской власти Эрдогана и возглавляемой им Партии справедливости и развития (ПСР). Монополизация власти со стороны Эрдогана и ПСР, новая кадровая политика, задержание оппозиционных деятелей, закрытие общественных организаций, а также притеснение свободных СМИ позволили создать режим, в котором демократически избранный лидер ограничивает эту самую демократию только выборами.

Предвыборная кампания 2019

Однако для окончательной победы «эрдогановской демократии» было необходимо, чтобы большинство граждан Турции проголосовало за конституционные изменения, которые превратят Турцию из парламентского государства в супер-президентское. При этом, согласно новой конституции, Эрдоган сможет еще на два срока занять пост президента, таким образом, продлевая свое правление до 2029 года.

Для достижения необходимого результата Эрдоган и ПСР не только сильно ограничили демократические свободы, но и усилили агитационную риторику. В ее основу легла мобилизация вокруг ценностей исламского (суннитского) национализма, что противопоставляется другим этническим и конфессиональным группам (в частности курдам и алевитам). Это создало атмосферу сильной поляризации общества. Крайним проявлением этого стало ужесточение турецко-курдского вооруженного конфликта на юго-востоке страны и увеличение террористической активности разных групп, которые привели к многочисленным жертвам.

Несмотря на то, что референдум 16 апреля формально завершился победой Эрдогана, он дал надежду и оппозиции. Шаткое преимущество голосов «за» (51% против 48%) при очень высоком уровне участия избирателей (95%) означало, что как минимум половина жителей Турции выступает против политики Эрдогана и готова высказать свое несогласие, вопреки царящей атмосфере давления и страха. Это хорошо почувствовала главная оппозиционная Народно-республиканская партия (НРП), которая инициировала 25-дневный «Марш справедливости». В ходе этого марша представители оппозиционных сил во главе с председателем НРП К. Кылычдароглу направились из Анкары в Стамбул и выступали с требованиями установить демократические свободы и отменить режим чрезвычайного положения. Это шествие привлекло многомиллионную аудиторию и показало решительность турецкой оппозиции бороться за президентский пост в 2019 году. Пока не ясно, кто будет единым кандидатом от оппозиции и как распределятся роли. Однако очевидно, что в этом направлении уже ведутся переговоры между НРП, про-курдской Демократической партией народов (ДПН) и другими оппозиционными группами.

Можно констатировать тот факт, что в ближайшие два года все внутриполитические и внешнеполитические процессы в Турции пройдут в рамках одной большой предвыборной кампании, результаты которой, в свою очередь, решат судьбу Турции на следующие десять лет. При этом предвыборная кампания приобретает новые контуры, ввиду больших трансформаций на Ближнем Востоке (референдум независимости в Иракском Курдистане, усугубление противостояния между шиитами и суннитами, Катарский кризис) и усложняющейся экономической жизни в самой Турции.

Турбулентная экономика

Если власти отрицают появление демократических ограничений и кризиса в общественно-политической жизни после прошлогоднего переворота, то в сфере экономики постиюльское изменение турецких реалий было зафиксировано рекордно низкими показателями. Дополнительную нестабильность экономике придавал фактор апрельского референдума и продолжающиеся военные столкновения с курдами. В третьем квартале 2016 года Турция впервые за последние 8 лет объявила о рецессии. Последствия постиюльского режима были очевидны также через резкое снижение покупательной способности  населения, внезапное падение национальной валюты, а также стремительное сокращение туристов (на 30-40 %). В результате Турция закрыла 2016 год почти двукратным падением роста ВВП (с 6.1 % в 2015 году до 2.9 в 2016 году). В начале 2017 года был зарегистрирован исторически высокий процент безработицы среди молодежи (24%).

Чистки в государственном и военном секторах коснулись также экономической сферы. Объявив исламского проповедника Гюлена и его организацию «Хизмет» главным организатором переворота, власть начала притеснять все те бизнес круги, которые имели хоть какие-то связи с Гюленом или же просто выглядели потенциально опасными для правящего режима. По приказу властей более 100 тысяч человек были уволены с работы. Прекрасной иллюстрацией царящей атмосферы является история «Бойдак Холдинг» (входит в список 500 крупнейших турецких компаний). Владельцы холдинга были обвинены в связях с движением Гюлена и арестованы. За последний год такие истории насчитываются сотнями. Это сильно ударило по экономике, что, в свою очередь, привело к росту недовольства среди сторонников Эрдогана.

Стремительное развитие экономики было одним из главных достижений тогдашнего премьер-министра Эрдогана. Поэтому спад, зарегистрированный с прошлого года, заставил власти вмешаться в экономику через государственные институты. Был инициирован ряд реформ, которые в первой половине 2017 года привели к определенным положительным результатам. Представители власти утверждали, что основной подъем экономики случится после 16 апреля, когда установится стабильность. Однако неуверенная победа на референдуме правящей элиты и фактически стартовавшая предвыборная кампания будут держать страну в постоянном напряжении и не позволят реформам вернуть экономику к доиюльскому уровню.

Режим чрезвычайного положения и, как последствие, усиливающееся правление президента Эрдогана в целом преобразовывают турецкую экономику, согласно авторитарной властной логике: больше этатизма, кумовского капитализма и избирательного протекционизма. После того, как нежелательные бизнес-круги были отстранены, оставленный после них бизнес перешел в руки новых капиталистов, которые стоят близко к правящей ПСР и наслаждаются защитой государства.

Так, например, управление упомянутой нами компанией «Бойдак Холдинг» было передано близким к властям людям (главой холдинга был назначен Йылмаз Шенер, бывший ведущий советник турецкого парламента). Еще одной характерной чертой данной ситуации является тот факт, что авторитарная политика властей повышает коррупционные риски и увеличивает проблемы, связанные с управлением в этих компаниях.

Турбулентность экономики и политической сферы будет преследовать Турцию до 2019 года, пока власть де-юре и де-факто не перейдет либо к Эрдогану, либо к представителям оппозиции. Это обеспечит необходимую стабильность стране. Но другой вопрос, — какой будет эта стабильность: демократической или авторитарной.

Let’s block ads! (Why?)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...





Прокомментировать статью »